"Есть шанс, что Beagle 2 работает по сей день"

Как показал недавний опыт зонда Schiaparelli, посадка на Марс — технически сложная и трудновыполнимая задача.

Говоря о неудаче посадочной части миссии ExoMars, ученые часто вспоминают аппарат Beagle 2 — первый и также неудачный опыт европейцев мягкой посадки аппарата на Марс.

Европейский, а точнее — британский, аппарат Beagle 2 был отправлен к Марсу в составе миссии Mars Express в июне 2003 года. Достигнув цели назначения, он отделился от материнского корабля 19 декабря и должен был выйти на связь после приземления, на Рождество. Однако долгожданного «звонка» с посадочного аппарата ученые не дождались, что стало сильным разочарованием тех дней: зонд был оснащен по самому высокому уровню техники на тот момент, а главной его целью был поиск возможных следов жизни на Марсе.

Учитывая полное отсутствие сигнала с аппарата, более десяти лет главной загадкой для ученых оставалось то, что же в действительности с ним произошло при посадке. Разбился ли он при жестком ударе о поверхность, сумел ли полностью раскрыться, и если да, то по какой причине не вышел на связь.

Узнать это важно не только из удовлетворения любопытства обывателей и ученых, которые готовят аппарат к запуску много лет.

Каждая неудача должна быть учтена при планировании и выборе метода спуска последующих миссий, и потому опыт неудач может оказаться ценнее опыта успешных посадок.

Лишь в конце 2014 года, когда Beagle 2 считался потерянным, орбитальный аппарат Mars Reconnaissance Orbiter прислал восемь снимков, на которых наконец удалось установить место его посадки. Но и на этих размытых, пикселированных фотографиях можно было лишь рассмотреть, где лежат сам аппарат, отстреленный парашют и защитный экран.

Разбит ли зонд при посадке, а если нет, то смог ли развернуть солнечные батареи — оставалось главной загадкой для ученых. Однако Марк Симс, профессор астробиологии в Лестерском университете, бывший руководитель миссии, не собирался сидеть сложа руки. «Можете назвать это упрямством, если хотите. Все это для того, чтобы понять, что с ним случилось», — пояснил он.

Идея пришла к нему прошлой осенью, когда на закате он наблюдал за тем, как какой-то предмет на дороге отражает свет заходящего солнца. «Я смотрел на него и думал, что в свете, который я вижу, содержится информация», — пояснил он. Ученый начал думать о том, как видимость объекта зависит и меняется от высоты солнца над горизонтом.

Все снимки, присланные аппаратом MRO, были сделаны при разном угле солнечного освещения, и потому свет отражался от деталей посадочного зонда по-разному. Поэтому Симс задумался, как смоделировать отражение зондом света при разной высоте солнца и сравнить это с реальными снимками. Общие знакомые свели его с Ником Хиггертом из Университета Де Монфорт, специалистом по трехмерному моделированию сложных объектов.

С его помощью была построена 3D-модель аппарата, который напоминал раковину двустворчатого моллюска и полностью открывался, предварительно развернув четыре солнечные панели с одной стороны. Ученые смоделировали положения аппарата с одной, двумя, тремя и четырьмя раскрытыми солнечными панелями и смогли рассчитать отражение им света при разных углах падения.

После этого оставалось сравнить полученный результат с реальными снимками, присланными с орбиты Марса.

В конце концов ученые пришли к выводу, что наилучшим образом с расчетами совпадает конфигурация, при которой Beagle 2 раскрыл три из имевшихся у него четырех панелей, хотя вариант с полностью раскрытыми батареями тоже возможен.

«Это значит, что его системы входа в атмосферу, спуска и посадки сработали, — пояснил Симс. — Он коснулся поверхности и остался невредим».

Зонд устроен так, что, лишь развернув все четыре солнечные панели, мог начать передачу данных при помощи антенны. Поэтому вариант с тремя открытыми лепестками объясняет то, почему аппарат так и не был никогда услышан.

«Я предполагаю, основываясь на данных еще 2015 года, что реализовался сценарий с тремя панелями. Но если раскрылись все четыре, мы были мучительно близки к получению работающего аппарата на Марсе», — с горечью констатировал его создатель.

Более того, учитывая его состояние, аппарат мог быть вполне работоспособным в первое время после посадки, считает ученый. «Он мог работать сотни дней в зависимости от того, как много пыли оседало на панелях, и от того, как «пылевые дьяволы» (небольшие вихри на поверхности Марса) сдували ее, — пояснил профессор в интервью BBC. — Есть шанс, что Beagle 2 работает по сей день, но он слишком мал, и я сомневаюсь в этом».