"В любом фокусе секрет вторичен"

— Часто в нашей повседневной жизни мы слышим слово «менталист». Вот недавно одноименный американский сериал показывали… А что все-таки такое — «менталист»? И чем он отличается от иллюзиониста?

— Ментализм — это вид иллюзионизма. Можно провести такую параллель: иллюзионизм — это фильм, а ментализм — его жанр (как комедия, трагедия или драма). Кто такой менталист? Это исполнитель, показывающий сверхвозможности человеческого разума — телепатию, телекинез.

Менталист похож на экстрасенса, но в отличие от последнего менталист честен относительно своей нечестности. Мы признаем, что мы — не сверхлюди, а просто используем определенные уловки и особый стиль подачи.

А вообще, россияне в отличие от жителей западных стран действительно плохо понимают значение слова «менталист». Во многом это происходит из-за сериалов «Менталист», «Шерлок», «Обмани меня».

— Вы входите в состав экспертного совета премии имени Гарри Гудини, обещающей миллион каждому, кто докажет существование паранормальных способностей. Вот недавно прошло первое испытание экстрасенсов. На ваш взгляд, так и не получившие миллион участники надеялись на удачу или верили в свои способности?

— Вообще, все экстрасенсы, о которых я так или иначе знаю, на проверку оказываются представителями одной из двух категорий: первые — это менталисты, мои коллеги — те, кто используют какие-то секреты и особые психологические техники, уловки. Вторые — искренне заблуждающиеся люди. Наши участники, на мой взгляд, искренне верили в свои способности. И даже после проигрыша они не перестали в них верить. Хотя, если честно, перед началом мероприятия у большинства членов экспертного совета было такое ощущение: если человек идет на подобное испытание, значит, у него должен быть план.

Я, как иллюзионист, думал, что у «экстрасенсов» имеются, например, какие-то детекторы, с помощью которых можно определить, где лежат деньги. Поэтому перед началом испытания я проверил помещение на наличие скрытых камер, посмотрел, можно ли передавать какие-то сигналы через окна. Мы даже окна на всякий случай зашторили!

Мы все проверили, но, когда увидели самих кандидатов, все сомнения отпали. Участники и не думали прибегать ни к каким уловкам.

— Ментализм обрел популярность в XIX веке в связи с развитием в обществе интереса к спиритизму. Не боитесь, что в рационально мыслящем обществе (за которое выступают организаторы премии Гудини) интерес к людям вашей профессии пропадет?

— Я этого не боюсь и знаю, что такого никогда не будет. Менталисты существовали еще тысячелетия назад — правда, они называли себя жрецами и доказывали, что являются богоизбранными, вселяли в людей страх, используя для этого разные фокусы и ухищрения психологического плана. И люди всегда будут приходить на выступление иллюзионистов и менталистов. Вот мы идем в кино на фильм «Трансформеры». Мы идем посмотреть и повеселиться, хотя знаем, что все происходящее в фильме — выдумка, а трансформеров не существует. Так и в случае с выступлением менталиста — человек идет, понимая, что идет на шоу. Например, если в пьесе кого-то убивают, мы знаем, что на самом деле актер остается жив. То же самое и здесь. Зрители знают, что менталист демонстрирует не сверхспособности, а иллюзию сверхспособностей. Но люди хотят верить.

Даже если я в открытую говорю, что показываю фокус, многие зрители все равно сомневаются и объясняют происходящее чем-то иррациональным. Потому что им нравится верить в энергетику, в какие-то силы Земли.

И как бы люди ни были рационально мыслящими, все равно остается ряд заблуждений. Поэтому к менталистам (кстати, как и к экстрасенсам) еще долго толпа не иссякнет.

— В книге для иллюзионистов есть предупреждение, что, когда техники отрабатываются на многих людях и становятся навыком, есть опасность самому поверить в свои «сверхъестественные» способности. Вы когда-нибудь попадали в эту ловушку?

— Да. Одно время я очень увлекался гаданием. Не то что бы я лил воск; любой воск, любые карты, любые тени — это все вторично и нужно лишь для создания атмосферы. Это помогает ввести человека в некое состояние транса, когда по нему можно будет легко читать информацию. Существует целое направление в ментализме — холодное чтение, когда, не обладая никакими способностями, но используя определенные техники, можно многое рассказать о человеке.

Например, если гадать девушке, можно взять ее руку и сказать: «Ты родилась под счастливой звездой». Любой девушке это будет приятно услышать.

Продолжаем: «У тебя есть ангел-хранитель. Возможно, ты даже чувствовала его присутствие. Однажды, когда ты была буквально на волосок от смерти, в итоге все обошлось». У большинства людей в жизни были случаи, которые могли плохо закончиться, поэтому если девушка начинает кивать, то эту тему можно развивать. Мы имеем точное попадание.

Если же девушка не кивает, то можно добавить: «Хотя, наверное, ты этого не ощутила».

А вообще, есть такие абстрактные истины, которые подходят для 90% людей. Например, каждому человеку можно «нагадать», что у него есть способность дружить, быть хорошим другом, но не все и не всегда могут оценить это по достоинству. Или можно сказать: «У тебя есть знакомая с именем Анна». Потому что Анна — самое распространенное имя в России.

Я попался в ловушку, потому что одно время много занимался гаданием и приемы перешли на уровень неосознанного знания. То есть я их применял, как будто водил машину. Я же не задумываюсь, что сейчас мне нужно переключить скорость. Так же и с гаданием — я стал верить, что мои способности приходят откуда-то извне.

— И как вы из этой ловушки выбрались?

— Просто понял, что точную и четкую информацию (например, про количество денег в кошельке) я сказать не могу. Ну а потом мне вообще надоело гадать!

— Какие еще есть правила в работе менталистов и иллюзионистов?

— Основные правила иллюзионного жанра — не раскрывать свои секреты и не показывать фокус дважды. В случае с ментализмом я бы добавил закон «экологичности»: показывая эксперимент, играя с психологией и гипнозом, мы не должны вводить человека в депрессию, оставлять его с негативными эмоциями или измененным состоянием сознания. Есть трюки, затрагивающие, например, тему умерших людей. Важно, чтобы это не изменяло картину мира человека. Очень серьезные менталисты, такие как Деррен Браун, в некоторых экспериментах меняли верования человека. То есть заставляли человека поверить в Бога или стать атеистом.

После таких экспериментов важно «вернуть голову» человека на место, даже допускается раскрытие секрета, потому что нельзя вмешиваться в личную жизнь и менять убеждения.

— То есть просить вас поделиться секретами фокусов бесполезно…

— Да. Но мы не раскрываем секретов не потому, что мы такие злые и плохие. Это делается для зрителя. Когда фокусник раскрывает секрет, то он слышит одну и ту же фразу: «А, так вот как ты это делаешь». Человек разочаровывается, что на самом деле все просто и очевидно. Очарование и загадка уходят, люди чувствуют себя обманутыми.

— Но ведь однажды по телевидению шло шоу, в котором иллюзионист Вал Валентино раскрывал секреты трюков!

— Валентино нарушил кодекс фокусника, и его исключили из всех профессиональных сообществ. Хотя он раскрывал только уже давно известные и раскрытые фокусы, на которые давно истекла патентная защита. Но, кстати, этим шоу Валентино вызвал интерес к иллюзионистам. И люди не стали меньше верить.

Ведь в любом фокусе секрет вторичен. Главное — то, как этот фокус подается. Именно это создает настоящую иллюзию.

Вот классический фокус с китайскими соединяющимися кольцами раскрывается везде. И все знают, что одно из колец — с прорезью. Но когда люди видят этот трюк вживую, то все равно приходят в восторг.

— Кто из великих иллюзионистов, мистификаторов и фокусников вас вдохновляет больше всего?

— Как раз вышеупомянутый британский менталист Деррен Браун, который показывает удивительнейшие трюки и при этом является ярым скептиком. У него даже есть цикл передач, в которых он разоблачает различные мистификации.

Еще меня вдохновляет советский (и уже покойный) менталист Вольф Мессинг. Правда, сейчас его многие считают экстрасенсом, хотя сам он подобного никогда не утверждал, открыто заявляя: «Я — артист». Мессинг был классическим и очень сильным менталистом.

— Вы несколько раз выступали с лекциями об ошибках, которые допускает наша память и наше мышление. Можно ли научиться избегать этих сбоев?

— Даже если мы будем знать про ошибки, которые совершает наша память, мы ничего не можем с этим сделать. Это эволюционно выработанные механизмы, от которых невозможно избавиться. Но мы можем натренировать наш мозг на решение определенной задачи. Врачи, к примеру, могут мгновенно определять опухоль по рентгеновским снимкам.

Правда, проводились такие эксперименты: рядом с опухолью делались достаточно большие изображения гориллы. И врач, у которого мозг заточен под поиск опухоли, не видел гориллу на снимке.

Существует ряд стандартных механизмов, о которых мы можем знать, но с которыми ничего не можем сделать. Например, тот факт, что в нашем фокусе внимания мы можем удержать только 3–4 вещи.

Существует ряд ошибок логического плана — например, апелляция к большинству. Мы думаем, что большинство не может ошибаться. Но это не так.
Также к ошибкам можно отнести неправильное использование статистики. К примеру, если 99% людей, которые заболели раком, ели огурцы, то это не значит, что огурцы вызывают рак. Но опять же, если логических ошибок можно избежать, ошибок внимания избежать практически невозможно.

— У вас были какие-то интересные случаи общения с магами и колдунами?

— Один раз я выступал на мероприятии и показывал несколько фокусов в жанре ментализма. И один мужичок, участвовавший в одном из первых сезонов «Битвы экстрасенсов», подошел ко мне и сказал: «Мы же с вами коллеги». При этом он удивился, как я могу настолько точно предсказывать результат.

И не поверил, что я везде использовал исключительно трюки иллюзиониста. «Экстрасенс» сказал, что тоже так может — правда, у него не всегда получается.

Другой случай — у меня есть знакомый, уважаемый, образованный человек. Но в 90-е годы он был «экстрасенсом», который ездил по деревушкам, представлялся личным целителем Горбачева и брал деньги за лечение людей. Он заряжал воду, заговаривал женщин против бесплодия… Но на самом деле этот товарищ был ярым скептиком и исключительно благодаря своей харизме водил людей за нос.

Третий случай — однажды я задумался, почему, когда я иду по Киевскому вокзалу, ко мне никогда не подходят цыгане. И как-то, войдя в здание вокзала, я специально сделал взгляд более расфокусированным, начал двигаться медленно, неуверенно. В общем, включил рассеянного туриста. И что вы думаете? Ко мне сразу же подошли цыгане!

— XXI век на дворе, а люди продолжают верить в чудо. Как вы можете это объяснить?

— Всегда есть область рационального и область иррационального. Есть то, что люди хотят проверять, и есть то, во что люди хотят верить. Люди хотят чуда. Зайдите в интернет — и там будет множество сайтов вроде «Похудеть за неделю на 15 кг». Все понимают, что это невозможно, но такие сайты всегда будут актуальны — потому что человеку свойственно искать какую-то волшебную таблетку. Если у вас проблемы в бизнесе, то рационально будет сказать: «У меня нет предпринимательской жилки» или «Мне не хватило знаний». Но это сложно, это требует работы над собой. А можно сказать «Сглазили» — ведь так намного проще. Люди постоянно пытаются снять с себя ответственность.

Незамужние девушки говорят: «На мне венец безбрачия». Но чаще всего дело в другом — в неуверенности, нежелании следить за собой и восклицаниях вроде «любите меня такой, какая я есть».

Хорошо бы потратить деньги на себя, стать образованнее, стройнее, ухоженнее, но это ведь выход из зоны комфорта, работа над собой. Проще отнести деньги бабушке, которая и амулет даст, и комплиментов наговорит, и заверит, что все будет хорошо.

И вне зависимости от того, как будет развиваться наука, что мы будем открывать, все равно область веры, область иррационального останется.

Стоит добавить, что паранормальное сейчас — это большая индустрия. На ней усиленно спекулируют, на ней можно заработать деньги. Поэтому все сверхъестественное так популярно в наши дни.

— То есть даже с помощью активной популяризации научных знаний невозможно построить рациональное общество?

— Я считаю, что это утопия. Даже если у нас будет только наука, люди продолжат верить в иррациональное. Достаточно вспомнить, сколько среди ученых глубоко верующих: среди физиков, биологов, химиков! И я, кстати, совершенно не связываю силу веры в паранормальное с уровнем грамотности и образованности населения. Иррациональное — это опиум для народа!

Вот я — скептик, я не верю и сомневаюсь, но при этом в глубине души я очень хочу, чтобы на премию Гудини пришел настоящий экстрасенс.

Хотя я прекрасно понимаю, что вероятность такого исхода, по сути, нулевая.

— На ваш взгляд, шарлатанство вредит науке?

— Шарлатанство засоряет людям мозг, но развитию науки оно не вредит. Развитию науки может мешать лобби — например, религиозное. Так, например, клонирование тормозится по этическим соображениям. Хотя, возможно, именно в клонировании ученые могли бы совершить огромный прорыв.

— Все фокусники — скептики?

— Скорее наоборот:

многие фокусники часто впадают в мракобесие и становятся приверженцами нетрадиционной медицины или какого-нибудь особого вегетарианства с непременной чисткой кармы.

Наверное, это все из-за того, что у некоторых из них слишком много свободного времени между выступлениями и они проводят его в интернете, где читают разную ерунду.

— Это вы не про себя сейчас говорите?

— Нет, у меня почти не бывает свободного времени: в перерывах между фокусами я работаю в Обнинском филиале НИЯУ МИФИ. Занимаюсь проектной работой и преподаю юным менеджерам теорию организации.

— Что бы вы посоветовали почитать всем, кто интересуется фокусами и ментализмом?

— На русском языке по теме ментализма вообще ничего нет. Я тут не кривлю душой и не пытаюсь зажать какую-то литературу! Все книги по данной тематике — только на английском. А вот всем англоговорящим очень рекомендую книги Стива Шоу (написанные под псевдонимом Banachek) «Psychological Subtleties». Там как раз рассказывается, как, например, с помощью психологических уловок заставить человека выбрать определенную карту из пяти предложенных.